SELC
calendar symbol
"Ныне же так говорит Господь: не бойся, ибо Я искупил тебя, назвал тебя по имени твоему; ты - Мой." (Ис. 43:1) Воскресенье: 6-е воскресенье после Троицы.
Текущий литургический цвет: зеленый
«Кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет её, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет её» (Матф.16: 25)



О.Всеволод Лыткин, февраль 2002 г.

Братья и сёстры!

Вчера я вернулся из Москвы, где отправлял "груз-200" через таможню в Молдову (такова воля родителей Геннадия). Похороны там состоялись вчера. Эта неделя была очень трудной для всех нас. Глория позвонила мне в ночь с субботы на воскресенье. Я собрался и поехал в Томск. В субботу, 9 февраля, наш миссионер Геннадий Артин был убит. Убийца - молодой человек, сын хозяйки квартиры, в которой располагалась наша миссия, и жил Гена. Там стоял алтарь, и проводились службы. Геннадий был убит в церкви.

До сих пор не понятно, что же произошло, но убийца нанёс 20 ударов ножом. 11 из которых были бы смертельными и каждый сам по себе. Возможно, что Гена пытался защищаться, потому что раны были и на его руках.

В воскресенье я связался с родителями Гены. Родители живут в Молдове. В понедельник и вторник я общался с прихожанами, со следователями, а так же решал вопросы, связанные с будущими похоронами. Во вторник вечером я совершил поминальную службу в немецкой церкви в Томске. Было много людей. В среду рано утром я встретил в аэропорту Томска родителей Гены (их прилёт, как и всё остальное, оплатила наша церковь). В среду были оформлены все документы, и гроб с телом Гены был перевезён в Новосибирск. В четверг гроб был помещён в цинковый короб и перевезён в аэропорт "Толмачёво". В пятницу утром родители Гены улетели в Москву, а вечером в пятницу - в Кишинёв. Я вернулся из Москвы в Новосибирск в субботу утром. В понедельник утром я снова уезжаю в Томск. У меня назначена там встреча со следователем, расследующим дело об убийстве.

Я очень благодарен всем, кто молился, кто жертвовал деньги, кто помогал.

Нина Федоровна Касьянова

До сих пор невозможно осознать, что о Гене нужно теперь говорить «был». Он с самого начала нашей церкви – неотъемлемая ее часть. То, что он рядом, такой красивый, надежный, образованный – норма, и по-другому просто и быть не должно.

Даже, когда он учился за океаном и приезжал сюда только на каникулы, его отсутствие тоже было нормой (по нашим общим делам в отъезде), и его приезды воспринимались спокойно, буднично, словно он и не уезжал никуда надолго.

Удивительно, как при его росте и красоте Гене удавалось быть почти незаметным. Эти скромность и неторопливость теперь вспоминаются как что-то важное неповторимое, что отличало его. И в той счастливой будничности мы никогда не задумывались, какой дар для нас – этот человек и как хрупко все, что мы здесь имеем. Мы, большинство людей, которые «как все», -- много суетимся, торопимся и ждем того же от других. Но Гена никогда не был «как все». У него был свой особый ритм жизни – основательный, неторопливый. Никогда нельзя было заставить его крутиться «как все», но все, что он делал, было надежно. Я никогда не боялась, что он перепутает лекарства или время их приема (как многие мои занятые пациенты), что опоздает на консультацию или процедуру. Другие мои подопечные (которые «как все») часто подводят меня, приходится переносить время, оправдываться перед консультантами, а за Гену я всегда была спокойна, он был надежен во всем.

Когда Гене назначили диету, я расстроилась, так как была уверена, что для молодого человека это невыполнимо: нужно учиться готовить, тратить время на кухню… И вдруг узнаю, что он достал мясорубку, «освоил» ее и делает все, как нужно. Это может показаться кому-то житейскими мелочами, но даже взрослый человек мог оказаться беспомощным в такой ситуации, растеряться от неожиданного серьезного диагноза, от неустроенности (он жил тогда в общежитии). Гена справился с проблемой нездоровья именно благодаря своей аккуратности и целеустремленности. И даже смог потом получить второе (духовное) образование. Сейчас уже можно сказать, что он был одним из моих «любимых» пациентов. Какая благодарная работа – помогать таким людям…

Андрей Липницкий, 4 февраля 2003 г.

С Геннадием я познакомился еще до поступления в Семинарию, в Молдове, куда он приезжал для «отдыха» и чтобы навестить своих родных.

Отдых его заключался в оказании помощи и проведения Богословских семинаров на территории Молдовы. Ведь это по просьбе Гены в далекой, солнечной стране стали проводиться богословские семинары, на которых преподавали профессора из Семинарии Форт-Уэйна и Сент-Луиса. Для молодой церкви Молдовы это была огромная помощь и, несмотря на сильную жару во время семинаров, людей было достаточно много. Некоторые приходили просто посмотреть на «живых профессоров», но большинство, конечно, хотели слышать Слово Божье, и их надежды оправдались.

На семинарах в г. Тирасполе Гена всегда гостил у нас дома и вечерами, после трудных дней, мы беседовали на разные темы.

Он был очень спокойным и уравновешенным человеком, и порой я поражался его необычайному спокойствию. Однажды, в день своего отъезда в г. Резину (там и сейчас живет мама Гены), он дал объявление в газету, разыскивая эстонцев, живущих в Молдове. С объявлением возникли какие-то проблемы, а до отправления автобуса оставалось 15 минут. Автобусная станция находилась на другом конце города и, хотя мы были на машине, я весь извелся, а Гену это вроде бы и не беспокоило. Надеюсь, что с помощью Господа в Молдове будут проводиться ежегодные богословские семинары в память о Геннадии Артине. Кстати, на автобус в тот день мы все-таки успели.

О.Всеволод Лыткин, 9 февраля 2003 г.

Памяти Геннадия Артина

«Кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет её, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет её» (Матф.16: 25).

Братья и сёстры, сегодня мы отмечаем День памяти Геннадия Артина. Уже год прошел с того дня, когда он ушёл от нас.

Год назад нам было так трудно поверить, что его нет с нами, казалось, это какая-то диавольская шутка. Но вот уже год, и мы привыкли. Мы привыкли жить без него. Человек ко всему может привыкнуть. Но настанет Великий день, когда нам придётся отвыкать. Когда мы увидим Бога и Его святых, отдавших свои жизни за Христа и Евангелие, лицом к лицу.

Мы - Христовы, и это значит, что жизнь Христа повторяется в нашей жизни. Мы тоже должны быть готовы отдать наши жизни за спасение ближних.

Ведь Христос послал нас в мир, чтобы здесь мы продолжили Его миссию, чтобы мы стали Его устами, Его руками; чтобы Его силой мы побеждали ложь и неверие.

Невозможно прожить без жертв: Христианство началось с Голгофской жертвы Христа. И мы посланы в мир, как овцы среди волков, мы посланы жить и – если нужно – умирать, чтобы другие смогли ожить и войти в жизнь вечную.

Геннадий, брат наш, посвятил себя служению Христу. Он проповедовал слово, он учил, он был примером для других. Он был убит в церкви возле алтаря.

Геннадий, брат наш, был верен Христу даже до смерти, и обрёл венец жизни. Он умер за Христа, и потому живёт вечно.

О.Всеволод Лыткин, Поминальная Служба, февраль 2002 г.

Есть два слова, которые я выучил, став лютеранином. Эти два слова: «Не знаю». Многим не-лютеранам кажется, что они знают всё, и у них на всё есть готовый ответ. Но чем больший христианский опыт я приобретаю, тем чаще мне приходится говорить: «не знаю».

И я не знаю, почему всё так произошло.

В Томске у нас нет церковного здания, и богослужения мы совершаем в церковной квартире. Там стоит алтарь. Именно там Геннадий и был убит. Он был убит там, где служил Богу и людям, он был убит в церкви.

В церкви. Я не знаю, почему всё так произошло. Но я помню, что Господь наш предупреждал нас, что мы, ученики Его, пойдём по Его стопам, и где Он, там и его слуги будут. Так и произошло: брат наш, служитель наш Геннадий отдал свою жизнь за Христа и за Евангелие.

Геннадий всецело посвятил себя служению Богу (жаль, что мы так мало ценили его, так мало помогали ему. А насколько часто мы молились за него? Но, наверное, это одно из отличий настоящих святых: при жизни они неприметны. И насколько они важны для нас, мы понимаем только после их ухода от нас).

Геннадий закончил семинарию. Он собирался стать священником. Он очень серьёзно относился к священнослужению: я помню, после того, как, в конце прошлого года Архиепископ рукоположил для наших приходов нескольких новых священников, я сказал Геннадию немного легкомысленным тоном что-то типа «Ну, теперь будет твоя очередь». Гена остановил меня: не говори так, это слишком серьёзно для меня.

Это всегда было очень серьёзно для него: служение Богу. И сейчас он стал священником: теперь он молится за нас Христу на небесах, у нас с вами есть теперь, выражаясь языком древних, небесный покровитель.

Христос сказал: Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрёт, то останется одно; а если умрёт, то принесет много плода. Любящий душу свою погубит её; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит её в жизнь вечную. Кто Мне служит, Мне да последует; и где Я, там и слуга Мой будет. (Ин. 12: 24- 26а)

Значит, мы пойдём по Его пути. Значит, нас ждёт крест, значит, нас ждут и небеса.

Это только кажется, что человек умирает. Смерти нет, на самом деле. Врата небесные открываются, чтобы принять верных Господу, чтобы от земных страданий перешли к радости вечного Царства.

Он ушёл от нас, а мы остались здесь, на земле. Нам будет трудно, но ведь и мы идём следом – туда, где всех нас ждёт Христос. Это только лишь вопрос времени.

Мы идём на небеса по трудному пути, по долине смертной тени, но теперь нам будет легче идти, потому что ещё один праведник молится за нас – брат наш, служитель наш Геннадий Артин.